Попытка заменить глубокий поиск в Интернете обращением только к нейросетям опасна для аналитиков и специалистов OSINT, потому что нейросети дают удобные, но непроверяемые и часто ошибочные «готовые ответы», лишая аналитика контроля над источниками и контекстом.
В конечном счете такой подход повышает риск скрытых ошибок, смещения выводов и манипуляции результатами проведенной Конкурентной разведки.
1. Неустранимые «галлюцинации» и ложная уверенность
Большие языковые модели генерируют текст по статистическим шаблонам, а не по проверенным фактам. С этим связана проблема «галлюцинаций» (т.е. убедительных, но ложных ответов), которая в настоящее время считается системным и до конца неразрешимым ограничением.
Особенно ярко с этим столкнулись юристы: нейросети уверенно генерируют судебные примеры и нормы законодательства, которых нет и никогда не было в реальности.
Нейросети часто подают вымышленные ими самими данные с высокой степенью языковой уверенности, из‑за чего аналитик, особенно начинающий, недооценивает вероятность ошибки и перестает проверять ключевые утверждения.
2. Потеря прозрачности и «трассируемости» источников
«Трассируемость» источников в аналитике и OSINT — это способность пройти «по следу» от любого утверждения в отчете назад — к конкретным исходным материалам: документам, постам, записям, датам, авторам и контексту (это очень важно!) их получения.
По сути, это применение идей traceability/data provenance к информации: фиксируется, откуда взялись данные, как они трансформировались и какие промежуточные шаги привели к финальному выводу, чтобы в любой момент можно было проверить надежность, воспроизвести выполненный анализ, и выявить возможные ошибки или искажения.
Определение «traceability» (Трассируемости, Прослеживаемости): Traceability подразумевает способность проследить путь данных от исходного источника через все этапы обработки до конечного результата, фиксируя каждый шаг: создание, трансформации, перемещения и ответственных лиц. Это позволяет воспроизвести процесс анализа, выявить ошибки и подтвердить подлинность сведений.
Определение «Data provenance» (Происхождения данных): Data provenance — это детальная историческая запись происхождения данных, включая метаданные о источниках, изменениях (кто, когда, как), зависимостях и процессах, чтобы гарантировать надежность и воспроизводимость. В отличие от линейного потока, provenance фокусируется на «родословной» каждого элемента, отвечая на вопросы, откуда данные, как они эволюционировали и почему они заслуживают доверия?
Классический OSINT опирается на явные ссылки, метаданные и возможность реконструировать цепочку: источник → факт → вывод, тогда как LLM обычно выдает синтезированный ответ без четко привязанных первоисточников.
Даже когда системы нейросетей добавляют «подсказки» с источниками, это требует дополнительного ручного перехода к материалам и (это важно!) не гарантирует, что все ключевые элементы вывода реально основаны именно на этих документах.
3. Усиление предвзятости и сужение поля зрения
Поскольку модели обучаются на веб-контенте, они унаследуют и усиливают существующие информационные и идеологические перекосы, а затем упаковывают их в один «правдоподобный» нарратив.
Синтезированный единый ответ уменьшает разнообразие точек зрения и затрудняет аналитикам сопоставление альтернативных интерпретаций и выявление «слабых сигналов» в информационном шуме.
4. Ограничения работы с большим и сложным контекстом
Исследования указывают, что по мере роста длины контекста модели начинают хуже использовать удаленные фрагменты текста и «теряют» важные детали в длинных документах.
Реальные OSINT‑задачи требуют навигации по огромным распределенным массивам данных, которые физически не помещаются в контекст одной модели и требуют специализированных поисковых, и аналитических инструментов, а не только генерации текстов.
5. Риски безопасности, доверия и манипуляций
Правительства и эксперты по безопасности предупреждают, что генеративный ИИ ускоряет производство дезинформации, фейковых новостей и синтетических медиа, что размывает доверие к информационной среде.
При отсутствии строгого контроля качества и валидации аналитики рискуют включать в отчеты ИИ‑сконструированные «факты», неотличимые по форме от реальных, что может привести к неверным решениям в кибербезопасности, политике или правоприменении.
6. Чем полезны LLM и где проходит граница их полезности
Англоязычные обзоры по OSINT отмечают, что LLM хорошо помогают как вспомогательный инструмент: формировать сложные поисковые запросы (Google dorks — но для этого всё же надо иметь представление и опыт о том, как дорки работают «в ручном режиме»), черновые гипотезы и черновую структуризацию данных, но не заменяют поисковые и аналитические системы.
Без независимого глубокого поиска, верификации источников и человеческого критического анализа использование нейросетей превращает разведку из аналитики в красивую, но потенциально опасную текстовую симуляцию анализа.
Мероприятия проводились лично Евгением Ющуком в интересах жителей села Перевалово, по обращению активиста и жителя этого села Михаила Гончарова.
Что было сделано*:
1. Проанализированы документы, которые есть на руках у Администрации, жителей и застройщика, у которого жители приобрели дома.
2. Проанализирована социально-политическая ситуация в регионе.
3. Установлено, что жители, по сути, находятся в информационной блокаде в связи с особенностями структуры СМИ Тюменской области.
Кстати, в итоге крупнейшее СМИ Тюменского региона, по моему плану и с моим непосредственным участием, было в судебном порядке принуждено к исполнению действующего законодательства.
4. Документы по теме рассортированы и выстроены в смысловые цепи.
5. Определены уязвимости в позиции Администрации, застройщика и жителей.
6. Сформулированы основные нарративы, которые необходимо продвигать в интересах жителей села.
7. Нарративы и структурированные под них документы доведены до сведения журналистов, блогеров и активистов из числа жителей села.
8. Были изучены попытки застройщика вести его собственную медийную активность. Выяснил, что застройщик не является специалистом кризисного PR, и намеревался действовать в эмоциональном ключе, по сути, без корреляции с реальной обстановкой, а главное — без учета основных принципов кризисного PR. В результате, мной были выработаны аргументы для объяснения застройщику вреда ему самому от его самостоятельной медийной активности. Подобная его активность, в случае реализации, могла причинить критически серьезный вред не только интересам самого застройщика (что было бы, впрочем, его собственной проблемой), но и интересам жителей в борьбе за их права (а вот это уже было совершенно недопустимо). На том этапе объективно интересы жителей и застройщика абсолютно полностью совпадали, вероятно, поэтому он доводы воспринял.
9. Производилась корректировка нарративов по мере появления реакции Администрации, а также по мере появления новых документов в связи с меняющейся обстановкой.
10. Когда власти в результате проведенного комплекса мероприятий, официально объявили, что возвращают людям ИЖС и им осталось лишь технически оформить документы – из кейса вышел. Впоследствии власти действительно вернули жителям ИЖС, в установленные ими же сроки, и далее уже интересы простых жителей не затрагивали.
РЕЗУЛЬТАТ:
К 01.11.2024 г. жителям было подключено электричество.
К 01.03.2025 г. участкам жителей вернули статус ИЖС, что одновременно сняло и угрозу сноса домов жителей.
Примечание:
* Сами «полевые» мероприятия проводились силами активистов из числа жителей, а также ветеранов СВО, под непосредственным руководством и при личном участии Михаила Гончарова. При обработке документов с целью выстраивания нарративов, мной была задействована помощь Михаила Гончарова, юристов застройщика, нескольких адвокатов из Екатеринбурга, тюменских энергетиков.
Ющук Евгений Леонидович*:
«Я всегда считал и сейчас считаю, что самая искренняя похвала — это похвала на почве ненависти. Потому что, тот, кто тебя ненавидит, врать не станет в своей похвале.
Так вот, один из объектов нашего с Василием Ющуком (как журналистов Интермонитора) интереса, искал, куда бы ему на нас нажаловаться. В Роскомнадзор — пытался, но ему отказали, т.к. мы ничего не нарушили.
И вот, пришёл он в одну организацию- а те ему посоветовали в суд на нас подать.
А он ответил, что не может подать на нас в суд, потому что мы написали правду и сделали это так профессионально, что ему не к чему докопаться, чтобы сформировать иск.
Я считаю, что если такой человек с отчаянием и злостью вынужден сказать, что мы пишем профессионально и правдиво — это прямо очень крутое признание нашего уровня работы».
Евгений Ющук: Почему я считаю, что «Общественная Коллегия по жалобам на прессу» вырождается и очень отдалилась от благих намерений, декларированных при её создании
Речь идёт о ситуации, в которой Интермонитор, по сути, вынудил «расчехлиться» «Общественную Коллегию по жалобам на прессу» (пусть и непреднамеренно, но у «Коллегии» так вышло, когда она делала вид, что анализирует наши материалы).
Лишь один человек из всей «Коллегии» реально прочитал наши материалы — и подробно расписал увиденное. И очень показательно, что он в итоге пришел к тем же самым выводам, что и я — о том, что на практике произошло выхолащивание и деградация этой «Коллегии», её превращение в антипода декларированным целям. А вот нашу журналистскую работу он, детально вникнув, оценил как правдивую.
Но самое отрадное — что в ходе заседания этой, по сути, «самопровозглашенной» «Коллегии» (постоянно жалующейся, кстати, что её, по сути, ни во что не ставят СМИ) даже адвокат нашего оппонента-жалобщика был вынужден признать наш профессионализм как журналистов.
Такой вот получился положительный побочный эффект даже из фарса, созданного преимущественно тщеславными, но занимающимся профанацией реальной работы членами «кружка по интересам», по инерции называющими себя сегодня «Коллегией по жалобам на прессу».
В инциденте с Интермонитором «Общественная Коллегия по жалобам на прессу» явно показала, на мой взгляд, что она очень сильно удалилась от тех функций, ради которых создавалась. То есть, по-моему, отличная, общественно полезная идея «Общественной Коллегии по жалобам на СМИ» на практике оказалась выхолощена — причем, едва ли не до своей противоположности
Эта «Общественная Коллегия по жалобам на прессу» в результате, в истории с Интермонитором, не только проявила вопиющий непрофессионализм и невнимательность — как например, непонимание того, как проверяются факты при расследовании, или что заголовок пишется к тексту, а не текст к заголовку.
Казалось бы, прописные истины — но люди, которые сегодня ощущают себя «Общественной Коллегией по жалобам на прессу», похоже, не в курсе этих прописных истин.
Но и это ещё не всё!
Эта самая «Общественная Коллегия по жалобам на прессу» в истории с материалами Интермонитора о судимом за наркотики деятеле также пыталась настаивать, что говорить читателям ВСЮ правду — «неэтично» для СМИ, а НЕ ВСЮ правду — наоборот.
По моим представлениям, вообще всегда этично говорить людям ВСЮ правду по общественно значимым вопросам. И именно это — задача СМИ. А замалчивание правды чаще всего на руку коррупционерам, уголовникам и всевозможным негодяям.
Мы в этом явно расходимся с людьми, которые, по сути, «самоназвались» «Общественной Коллегией по жалобам на прессу», после чего, видимо, забыли, что кроме удовлетворения их личных амбиций, вообще-то, при создании этой «Коллегии» имелось в виду создание структуры, которая будет защищать правдивость журналистов, а не настаивать на замалчивании правды журналистами.
И, по сути, «Общественная Коллегия по жалобам на прессу» призывала скрывать от людей правду о том, что гражданин, претендующий на звание «лучшего» совершил тяжкое преступление в сфере незаконного оборота наркотиков.
Вдумайтесь: это не спонтанное, а сложное преступление в том плане, что преступник, как правило, сначала должен такое преступление спланировать (т.е., захотеть добыть наркотики, а также знать, куда затем планирует их девать), потом он должен найти наркотики в продаже, связаться с теми, кто ему их поставляет, а потом получить их и перевезти.
В момент перевозки криминальных веществ этот конкретный преступник и попался — причём он в то время ещё и служил в силовых структурах.
Более того, этот уголовник сам рассказал, что он солгал суду, что наркотики у него были — «для себя». И сам признался нам в комментарии, что сделал он это — дабы получить срок поменьше.
И вот, «Общественная Коллегия по жалобам на прессу» додумалась рассказывать, что информировать людей о том, кто тот человек, который пытается получить звание «лучшего» это якобы «неэтично». В общественно значимой ситуации!
Это что вообще за странный «кружок по интересам» пафосно называет себя «Коллегией по жалобам на СМИ»? По-моему, это уже получается какая-то «Лига защиты наркоперевозчиков», а не «Общественная Коллегия по жалобам на прессу» (во всяком случае, как она была задумана, согласно её же собственным документам).
В качестве эпиграфа:
ПАВЕЛ НЕТУПСКИЙ — ЖУРНАЛИСТ, МЕДИАЮРИСТ
И МНОГОЛЕТНИЙ УЧАСТНИК
«ОБЩЕСТВЕННОЙ КОЛЛЕГИИ ПО ЖАЛОБАМ НА ПРЕССУ» «Целиком поддерживая Коллегию как органа саморегулирования,
целью деятельности которого является утверждение
свободы массовой информации, формирование культуры
профессиональной и честной журналистики,
с глубочайшим сожалением
не могу согласиться с принятым Решением.
Оно является предвзятым и непрофессиональным.
Впервые Коллегия опустилась до
агрессивного тона, близкого к оскорбительному.
Такой подход прямо противоречит Уставу Коллегии, её целям
и самим принципам саморегулирования».
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ:
«Совершенно неясно, с какой радости какие-то граждане решили взять и назвать себя так
[Общественая коллегия по жалобам на прессу — прим. Е.Л. Ющука].
Ни один телевизионный канал их вообще не признает. Кто они такие?».
«РОССИЯ 24»:
Эта контора имеет такое же право решать вопросы журналистской этики,
как и «Рога и копыта» незабвенного Остапа Бендера.
Краткое резюме по решению этой так называемой «Коллегии» — в ситуации с жалобой судимого за незаконный оборот наркотиков человека в «Общественную Коллегию по жалобам на прессу» на Интермонитор.
Как я уже сказал, жаловался этот судимый за наркотики деятель на то, что Интермонитор в общественно значимой ситуации посмел рассказывать о непогашенной судимости указанного гражданина, совершившего тяжкое (по классификации Уголовного Кодекса РФ) преступление:
Само по себе «решение» «Коллегии» выгладит действительно очень странно и имеет множество противоречий с правилами самой же Коллегии, а также просто со здравым смыслом.
Ну, например, люди, похоже, не в курсе, что заголовок пишется к статье, а не статья — к заголовку. Поэтому, если в ходе подготовки материала вскрывается, что человек вводил в заблуждение журналистов других СМИ, то его слова сопровождаются приставкой «якобы» — это разумно, нормально и правильно. По крайней мере, для тех, кто реально сам делал журналистскую работу и при этом прочитал материал, а не просто излагает теоретические фантазии уровня «сферический конь в вакууме».
И подобных странностей в «решении» «Коллегии» хватает.
А общий тезис «Коллегии» о том, что, мол, рассказывать общественности ВСЮ правду — это неправильно, а вот рассказывать НЕ ВСЮ правду — самое то — на мой взгляд, вообще противоречит общественной пользе, которую ждут от прессы. Хотя, наверное, каким-нибудь коррупционерам или уголовникам такой подход должен импонировать. Только вот, мне непонятно, почему его, по сути, придерживаются некоторые члены «Коллегии про прессу».
Но это — к вопросу о том, почему я считаю, что «Коллегия по жалобам на прессу». которая создавалась как разумное и полезное общественное дело, в настоящее время, на мой взгляд, попросту выродилась в нечто непонятное.
Тем не менее, общие выводы из «Решения»«Коллегии» и прочтения «Особого мнения» Павла Нетупского на это «Решение» я сделал, с точки зрения Интермонитора, такие: 1. Весьма странное, на грани глупости, на мой взгляд, «решение» «Коллегии», которое ни объективным, ни компетентным, пожалуй, не назовёшь;
2. Как ни парадоксально — признание оппонентами нашего профессионализма и честности.
Когда даже адвокат объекта нашего интереса (а ныне — жалобщика в «Коллегию по жалобам на прессу»), если смотреть суть его слов, был вынужден признать, что мы написали правду и сделали это профессионально — это прекрасно, я считаю;
3. При сравнении видеозаписи заседания с последующим «Решением» «Коллегии», на мой взгляд, следует, что написанное «Коллегией по жалобам на прессу» «Решение» — это из разряда «Русской частушки как короткой песенки, начало которой не связано по смыслу с окончанием»;
4. Великолепный анализ «Решения» «Коллегии» безусловным специалистом – Павлом Нетупским – как ситуации в целом, так и наших публикаций, и высокая оценка им нас как журналистов.
А также низкая оценка им – так называемой «Коллегии» (в ее нынешнем виде как результате деградации).
По-моему, вполне неплохо. Интермонитор при этом еще и оказался в компании очень серьезных СМИ – там же реально мы вместе с Грандами журналистики – такими, как «НТВ», «Телеканал 360», «Вести», «ВГТРК», «РЕН ТВ». «Царьград», «Интерфакс» и др.
Для нашего, прямо скажем, небольшого по масштабам издания это честь.
P.S. Как «Коллегия», имея в последние пару лет около полутора заседаний в год, умудряется почти месяц составлять «Решение» и при этом не разобраться даже в материалах, по которым «решают» — отдельный вопрос. Он же, вероятно, и ответ об этом «Кружке».
А почему эти выводы у меня стали такими — подробно излагаю здесь:
Помимо изучения сути данных материалов, «Коллегия» узнала из этих фактов и то, что ее жалобщик уже обращался в Роскомнадзор. И, тем не менее, как бы вообще не в нарушение собственных правил, «Общественная Коллегия по жалобам на прессу» решила провести своё «заседание».
И эта сама «Общественная Коллегия по жалобам на прессу» решила рассказывать нам, что, мол, «неэтично» рассказывать общественности ВСЮ правду о преступнике, а надо НЕ ВСЮ правду рассказывать — тогда, видимо, будет «этично», по мнению этих чудесных «специалистов»!
Ну так переименовались бы сразу, например, в «Кружок по защите наркоперевозчиков и сокрытию сведений о преступниках» — честнее было бы, я думаю, чем называться «борцами за этику» и при этом отстаивать замалчивание гнусных преступлений в общественно значимой публичной ситуации.
Некоторые другие материалы, которые позволяют более рельефно оценить, что спрятано за глянцем активного самопиара так называемой «Общественной коллегии по жалобам на прессу».
«Цимес» в том, что два руководителя этого абсолютно завравшегося объединения («СТОП-ГОК»), поддержанного «Общественной коллегией», впоследствии были осуждены уголовными судами: один за участие вподжоге имущества ненавидимой им компании, второй – и вовсе за мошенничество.
То есть, по-видимому, некое созвучие криминалитету есть у многих участников этой странной «Коллегии». К счастью, не у всех.
Ну и видео по теме «Обсудить «этику» наркоперевозок — это, конечно, надо додуматься. Но Общественная коллегия по жалобам на прессу — смогла».
В приведенном на этой странице материале изложена личная позиция Ющука Евгения Леонидовича как Главного редактора сетевого издания «Интермонитор», специалиста по сбору и анализу информации, и просто как гражданина.
Сергей Колясников, более известный в социальных сетях как Zergulio, уже много лет сталкивается с обвинениями в пропаганде нацистской символики. Некоторые утверждают, что он якобы даже был осужден за это. Эти обвинения активно используются его оппонентами, особенно с недавнего времени, когда украинский центр психологических операций (ЦИПСО) усилил свою работу по дискредитации пророссийских лидеров общественного мнения.
Журналисты издания «Интермонитор» нашли прокурора, который занимался делом «о нацистской символике», связанным с Колясниковым. Его рассказ помогает прояснить, что обвинения против блогера не имели под собой реальных оснований, а также объясняет, кто и зачем создал этот инцидент, который затем был активно тиражирован в СМИ, а сегодня активно используется украинской пропагандой и ее сторонниками.
Тем не менее, оппоненты Колясникова всё равно нашли повод для обвинений, утверждая, что он занимался «реабилитацией нацизма», якобы выражавшейся в демонстрации нацистской символики. Редакция «Интермонитора» обратилась к Роману Мылицыну, прокурору, который в свое время вел это дело, чтобы получить его комментарии.
По словам Мылицина, ситуация развивалась следующим образом. Колясников лишь несколько дней назад вступил в должность директора магазина антиквариата «Старый солдат», когда мимо витрины этого магазина проходил прокурор Свердловской области. В его поле зрения попала немецкая каска времен Великой Отечественной войны. Эта каска, как и другие подобные экспонаты (которые лежат в краеведческих музеях страны со времен СССР), исторически символизировала поражение врага в Советском Союзе.
Однако накануне этого инцидента был принят закон, запрещающий публичное демонстрирование нацистской символики, в его первой редакции, которая была ещё не совсем ясна. В процессе формирования будущих уточнений к этому закону участвовал и Колясников, ставший, к несчастью для Колясникова, «иллюстративным примером». Прокурор, возможно, стремясь применить новый закон как можно быстрее, отдал распоряжение возбудить административное дело. Мылицын, принимая дело к исполнению, вскоре установил, что Колясников даже не успел вникнуть в документы магазина и тем более не имел отношения к физическому размещению предметов в витринах продавцами.
Тем не менее, расследование продолжилось, поскольку закон был новым, а прокурор уже настроился на его применение. Колясников, который всегда придерживался патриотических и антифашистских взглядов, был ошеломлен обвинениями. Он отказывался признать свою вину, убеждал и разъяснял свою позицию. Однако ему не удалось избежать административного штрафа, когда давление со стороны властей стало явно нарастать, причем были против Колясникова подключены даже «главные калибры» местных СМИ.
Этот случай стал лишь одним из множества подобных дел в России, особенно в контексте использования новых нормативов о нацистской символике. После этого инцидента (а также апофеоза в связи с попыткой наказать тех, кто показывал, как на Параде Победы в 1945 году бросали в кучу фашистские знамёна) были внесены поправки в законодательство, чтобы избежать неправильного толкования норм закона. Если бы дело Колясникова рассматривалось после этих изменений, скорее всего, его бы не осудили. И уж точно не обвинили бы в поддержке нацизма, с которым Колясников всегда активно боролся. Однако, как говорится, «поезд ушел», и оппоненты продолжили использовать этот эпизод против него.
Юристы отмечают, что Колясников не может оспорить это решение, так как административное дело не подлежит пересмотру, даже если обстоятельства изменились. Эта проблема с административным правом существует уже много лет, но до сих пор не решена.
Комментарий самого Сергея Колясникова (Zergulio) по ситуации с фейком о якобы «пропаганде нацистской символики»
Эта стюардесса никогда не будет зарыта ))) Пара комментариев на тему.
Да, в 2007 году я получил административный штраф в 1000 рублей, как директор сети антикварных магазинов. Подчеркиваю, административный. Как дорогу на красный свет перешел. Просто многие почему-то приписывают уголовное дело и приговор )))
Оштрафовали меня незаконно. Меня осудили за пропаганду нацистской символики, а имела место продажа, как и по всей России, в том же Питере. Продажа была не запрещена, а пропаганды не было. Но … государство хотело обкатать закон о борьбе с экстремизмом, под горячую руку попал я и еще один несчастный с посылкой, его осудили тоже. Замгенпрокурора по УРФО очень хотел выделиться, но в итоге пришлось обзванивать суды, бились мы славно.
Закон по итогу поменяли, теперь запрещена и продажа. Что считаю правильным. К слову, все те коллекционные кинжалы и вещи, что в 2007 году показывали по ТВ в громких сюжетах, сотрудники правоохранительных органов вернули с извинениями. Это были предметы частной коллекции из подсобного помещения, принадлежали высокопоставленному генералу-силовику.
Прокурор обвинения с тех пор один их моих лучших друзей. Ушел из прокуратуры по идейным соображениям, парень отличный, правильный и исключительно пророссийский.
Некоторое время не мог изжить негативного отношения к полиции, после того, как насмотрелся на сотрудников Центра «Э» по борьбе с экстремизмом, вравших в суде со стеклянными глазами (они старательно натягивали немецкую каску в витрине на пропаганду и рассказывали, как прониклись идеями нацизма, глядя на нее с улицы). В итоге пришел в выводу, что лживые [негодяи] есть везде, но хороших людей больше. И к сотрудникам правоохранительных органов отношусь с неизменным уважением.
Мешают ли те события в жизни? Совершенно нет, многие понимают, что если единственный компромат на меня за 15 лет — это незаконный штраф в 1000 рублей, то человек я в целом неплохой )))
Но благодаря той истории и вопиющей несправедливости я стал тем, кем стал. Позади годы помощи Донбассу, спасение людей от тюрьмы, привлечение к ответственности по закону множества выродков, и много, много отличных дел, в которых благодаря мне, моим друзьям и подписчикам справедливость торжествовала. Всем этим я бесконечно дорожу.
Решение очень интересное. Суд действительно очень подробно разобрался в вопросе и также подробно изложил, почему пришел к своему решению: отказал депутату Виктору Ильину из Североуральска в удовлетворении его иска.
Вот это решение суда, «как есть»:
А это два документа упоминающихся в тексте Мотивированного решения суда:
Архивная справка Министерства обороны РФ, о том, в какой формулировке был уволен из армии тогдашний старший прапорщик, а ныне депутат Виктор Ильин:
2. Странный, на мой взгляд, документ, который, со слов Ильина, пришел ему с Украины. В этом документе явно «не бьются» даты, причины такой нестыковки депутат на суде не объяснил:
Достаточно долго наблюдая за депутатом Ильиным за время журналистского расследования, полагаю, что он пойдёт в апелляционную инстанцию. В таком случае, будем рассматривать эту историю там.
Евгений Ющук
——————————
Напомним, что депутат Думы Североуральского городского округа Виктор Иванович Ильин на протяжении почти 30 лет скрывал от избирателей, что был уволен с военной службы в формулировке: «В связи с осуждением за совершенное преступление».
Журналист Евгений Ющук, обнаружил нестыковку по датам в официальной биографии, опубликованной депутатом, заинтересовался этим обстоятельством — и в результате установил истинную формулировку увольнения этого «слуги народа».
Отметим, что депутат Ильин активно препятствовал установлению истины, отказывался прояснять ситуацию не только по этому вопросу, но и по ряду других вопросов, связанных с его депутатской деятельностью.
А история о событиях 1992 года, которые вылились в формулировку увольнения Виктора Ильина из армии «В связи с осуждением за совершенное преступление», в изложении депутата имеет на данный момент уже четыре разных варианта — причем взаимоисключающих.
Всё это также было предметом обсуждения и исследования в судебном заседании.
Процитирую директора одного заповедника, погрязшую ранее во вранье и очень не любящую неприятную правду о себе и своих приятелях:
/В течение трех лет нас прессовали… черные пиарщики. Мы были в центре всяких нелепых выдумок и наветов.
В марте 2021 года… мы приняли решение отойти в сторону от проблемы, и вывести из-под удара черного пиара заповедник. Команда заповедника «замолчала»./
Конец цитаты.
Я обычно говорю таким деятелям, сетующим, что они якобы стали жертвами «чёрного пиара»: «А вы не пробовали жить так, чтобы правда о вас вам самим не казалась «грязью»?
Это я к вопросу очередных сказок мадамы про «чёрный пиар», а также «нелепые выдумки и наветы», без которых она и тут не смогла обойтись.
Но в целом, можно поблагодарить эту особу: она явно не кривила душой, говоря, что именно заставило её войти в берега и перестать хайповать на однобоком показе реальности, а начать таки отображать реальность во всей ее совокупности.
«Принуждение к миру» это обычно называется.
Примерно это же говорил ранее персонаж, который тоже много врал (правда он мимикрировал не под «экоактивиста», а под «патриота»). А потом этот персонаж с удивлением обнаружил, что то, что он не хотел показывать, оказывается, вполне можно найти и показать:
Люди присутствуют в Интернете уже очень давно. И не только кто-то размещает информацию о них, но они сами там общаются, оставляя порой множество информации о себе, от своего имени, или полагая, что эффективно замаскировались (а на самом деле нет).
Поведение одного и того же человека в Сети в возрасте 15-20 лет и в возрасте 30-40 лет — как правило разное.
Далеко не всегда человек, остепенившийся и занявший определенное социальное положение, хочет, чтобы его «грехи прошлого» — цифровые следы от пребывания в Интернете вылезли сейчас, когда у него множество врагов, желающих навредить карьере.
Мы проведём аудит ваших «грехов прошлого» в Интернете: найдем проблемную информации о вас и выработаем решения по коррекции этих проблем. Мы ищем качественно, причем так, как это будут делать ваши недруги. Только, в отличие от них, мы не атакуем вас, а помогаем «зачистить» информационное поле и/или скорректировать его — с тем, чтобы когда придут ваши враги, им не удалась атака против вас.
Мы пройдем по следам на Интернет-форумах, в соцсетях, СМИ, сайтах различной направленности и найдём то, о чём вы давно забыли, но вашим врагам будет выгодно, чтобы атаковать вас. И мы примем меры к тому, чтобы они не смогли причинить вам вред.
Чем раньше вы обратитесь за этим к нам — тем больше вероятность, что с нашей помощью вы успеете отреагировать раньше, чем это сделаю ваши враги.
Несколько лет Интермонитор, совместно (точнее, параллельно) с топовым российским блогером Сергеем Колясниковым, по сути, параллельно с правоохранительными органами расследовали уголовное дело застройщика Алексея Васильева, создавшего группу компаний «Арктик групп».
Напомним, Алексей Васильев строит дома по технологии каркасного домостроения и по запатентованной им технологии. Цена квартир в этих домах ниже себестоимости при традиционном домостроении – что и предопределило начало событий, которые привели к уголовному делу против Васильева.
Васильев был атакован в информационном пространстве: покупателей его квартир напугал (солгав им) публично выступивший по телевидению чиновник Администрции города Арамили Свердловской области, тесно связанной с конкурентом Васильева.
Покупатели ринулись забирать свои деньги, но те были вложены в строительство. Стала выстраиваться очередь. Последовали обращения в суд – и суды взыскивали с Васильева трехкратные суммы, относительно вложений. В результате наступило банкротство Васильева и возникла пауза в строительстве – продолжительностью около полутора лет.
Этот «дефолт» носил технический характер: при привлечении инвестиций, квартиры можно было построить и продать. Однако, пока идет формирование конкурсной массы, никакой инвестор деньги в проект не вложит.
Затем Васильев пошел достраивать те три объекта, которые «зависли» из-за околорейдерских действий конкурента и связанного с ним чиновника (этот конкурент, кстати, сейчас в международном розыске, а один из чиновников той администрации – в тюрьме, за взятку, полученную от этого конкурента).
Два объекта Васильев достраивал относительно спокойно, а вот третий – ЖСК «Патруши» организовал ему уголовное дело. Председатель ЖСК Мария Патрушева умудрилась стать «потерпевшей», при том, что продала свою квартиру с прибылью 50 тыс. рублей, а Васильев стал обвиняемым за то, что не строит дом. Строить который его не пускала Патрушева…
ЧТО РЕШИЛ СУД И ПОЧЕМУ
Трижды уголовное дело Васильева отправлялось на доследование и снова возвращалось в суд. И вот, наконец, состоялось решение: Васильев признан невиновным и оправдан.
Суд установил следующие основные моменты, которые легли в основу этого решения (мы можем что-то упустить, их может быть и больше, чем мы перечислили):
1. Суд установил, что Мария Патрушева как председатель ЖСК «Патруши» в одностороннем порядке расторгла договоры с компаниями Васильева, но не заключила их ни с какими другими.
При этом Мария Патрушева не пускала застройщика Алексея Васильева на стройку в буквальном смысле, т.е. физически: она вызывала полицию и требовала прекратить работы.
Соответственно, Патрушева таким образом сама создала ситуацию, которая привела к тому, что Васильев не строил дом в ЖСК «Патруши», тогда как другие объекты, где ему не препятствовали строить, он достроил и сдал.
Сдал он в итоге и дом в «Патрушах» — но лишь после того, как Мария Патрушева была изгнана из Председателей ЖСК.
Впоследствии Патрушева и следователь Сергей Зяблицкий, (ныне он муж Патрушевой) воспользовались именно этой ситуацией.
2. Мария Патрушева и следователь Сергей Зяблицкий систематически, неоднократно уклонялись от явки с суд.
Но, даже когда Зяблицкий явился в суд, он на большинство вопросов о своей работе по этому делу в качестве следователя заявил, что не даст показаний, «прикрывшись» 51-й статьей Конституции, которая позволяет не свидетельствовать против себя и близких родственников.
3. Судом зафиксирован официальный запрос в ЗАГС, а также и Зяблицкий подтвердил в ходе допроса, что он и Мария Патрушева вступили в законный брак и имеют совместного ребенка.
Следователь Сергей Зяблицкий и главная «потерпевшая» Мария Патрушева вступили в брак, имеют общего ребёнка. Мы убрали из этого документа все данные, кроме ФИО основных фигурантов, которые и показывают, что эти двое состоят в супружеских отношениях. Полная версия данного документа, представленного в материалах суда, есть в редакции
Таким образом, следователь Зяблицкий был заинтересованной стороной, а вовсе не беспристрастной, самостоятельной процессуальной фигурой.
4. В ходе допроса потерпевших в суде, отвечая на вопросы адвоката Константина Виленского, большинство потерпевших отказались от своих обвинительных показаний. Причем они прямо указывали, что следователь Зяблицкий за них формулировал ответы, а также что фразы, которые звучат в протоколах допросов, сформулированы не ими.
Одна из потерпевших очень образно охарактеризовала также и роль Марии Патрушевой (кстати, увлекавшейся психологией) в первоначальном поведении пайщиков: «Патрушева формировала мнение пайщиков, они как в секте были».
5. Следователь Сергей Зяблицкий подходил избирательно к выбору для пайщиков процессуального статуса «потерпевший» или «свидетель». При этом часть пайщиков, которые были против действий Марии Патрушевой, вообще не имеют статуса.
Таким образом, действия следователя Зяблицкого были направлены не на установление реальной картины, а на её подтасовку и на формулирование обвинительного заключения — не принимая во внимание оценку иных участников этих событий.
6. Потерпевшие указывали, что Мария Патрушева регулярно получала деньги с пайщиков (кстати, на личные карты своих приятелей), но при этом строительство не вела, за деньги не отчитывалась. А до коммунальщиков эти средства в полном объеме не доходили. По этим фактам в отношении Патрушевой возбуждено уголовное дело, в том числе, по обращениям членов ЖСК.
Проанализировав всё это, суд и вынес решение: Признать Алексея Васильева невиновным, ввиду отсутствия состава преступления.
Данный курс создан на основе моей же авторской программы Магистратуры «Конкурентная разведка в международном бизнесе», которая в течение 10 лет преподавалась мною в УрГЭУ и сделала три выпуска.
С появлением социальных сетей появилась и возможность собирать тематическую аудиторию.
Наиболее хорошо это реализуется в относительно небольших населенных пунктах.
Недостаточно иметь правдивую фактуру, нужно ещё иметь ресурс, который позволит доводить эту фактуру до заинтересованных в ней лиц. И, если такие заинтересованные лица — это жители определенной территории, то соцсети позволяют донести информацию адресно именно до них.
Вот примеры таких пабликов. Что ценно: там действительно тематическая аудитория из местных жителей, а не накачанные ботами цифры. Это и позволяет ресурсам давать нашу точку зрения на ситуацию, а порой и прорывать информационные блокады, установленные местными воротилами бизнеса, или чиновниками.
Цифры участников приведены на 08.01 2021 г.
Примерно в этой же логике находятся паблики и сайты, созданные для аудитории по определенной теме. В городах-миллионниках тематические паблики оказываются эффективнее, чем просто нацеленные на публику в этой местности, ввиду очень уж разнообразных интересов этой публики и её многочисленности.
Отчасти (в связи с другими задачами), примером может служить паблик «СТОП! ГОК и СТОП-ГОК», созданный нами в Фейсбуке, с целью выяснения и последующей перепроверки доводов активистов псевдоэкологического движения «СТОП-ГОК».
Данный паблик притягивает к себе возмущённых активистов-псевдоэкологов, которым, в том числе, присылает ссылки их «паства», и, по сути, заставляет их раскрыть карты. Впрочем, влияние он в итоге тоже оказывает — через показ результатов перепроверки доводов активистов-псевдоэкологов. Слишком уж часто эти из доводы оказываюся беспардонным враньём.
Учитывая, что активисты данного движения запугивают людей выдумаными «страшилками», и при этом систематически собирают запуганных людей деньги, логично предположить, что обирание людей — и есть главная цель лидеров движения. Неудивительно, что активисты уже несколько месяцев регулярно выражают крайнее негодование (мягко говоря), по поводу существования этого паблика.
Популярность данного ресурса у целевой аудитории можно косвенно оценить по количеству лайков, комментариев и перепостов к одному из материалов — тому, который как раз содержит перечень проверенных доводов активистов, оказавшихся на поверку фейками:
*Facebook и Instagram (продукты компании Meta) запрещены в России судом за экстремистскую деятельность. Кроме того, этой же запрещённой в России компании Meta принадлежит WhatsApp
* Движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в России решением Верховного суда в 2023 году
